Понедельник, 18.06.2018, 21:16  | english
Меню сайта

клуб международного общения
дистанционное обучение
книги в помощь специалисту

Присоединяйтесь
арпи в facebook арпи в twitter арпи в linkedin
арпи в контакте арпи в YouTube

 
  скайп уроки  +38 071 355 80 38
  +38 071 305 48 95
  +38 095 743 19 53
skype lessons    arpi.coord
  e-mail  info@arpi.com.ua
  arpi.center@gmail.com

Главная » Статьи » Дискуссии » Освоить АНГЛИЙСКИЙ и перестать вредить РУССКОМУ

Какой АНГЛИЙСКИЙ считать НАСТОЯЩИМ (часть 2)
4. Английский язык: специальность для учителя или ресурс для ученика?
5. Путь к успеху – пока еще не наш выбор, или Опыт других на этом же пути

4. Английский язык: специальность для учителя или ресурс для ученика?


Взращенный в русской или украинской среде среднестатистический учитель английского говорит всю жизнь о грамматике, так и не научившись разговаривать на этом языке на темы, ее не касающиеся. А это – язык правил и заданий, содержащихся в учебниках, т.е. язык письма, а не современной устной речи.

Представьте себе учителя русского языка, увлеченного его теорией, т.е. правилами и элементами, который никак не использует язык на практике, а значит, не может участвовать в обсуждении какой-либо из тем, которая интересна его потенциальному собеседнику, встретившемуся в непринужденной обстановке. Сможет ли он поддержать разговор не по работе, блеснуть идиомой, рассказать анекдот и покорить нас разносторонностью своих знаний, другими словами, эрудицией? Или перед нами как его собеседниками предстанет некий односторонне развитый специалист в грамматике того языка, прелести которого он так и не познал, а значит, не выработал ни чутья в его применении, ни любви к нему, через которую он должен развить это чувство у своих учеников. Как же передать то чувство, которого не испытал сам? А коль нет увлеченности языком как средством общения или доступа к информации, то одна лишь любовь к нему как к предмету изучения на фоне отсутствия практических навыков, не будет способствовать развитию таковых у ученика. А значит, обучения языку как практическому навыку не произойдет. Останется только изучать язык, чем наша школа и занимается десятилетиями. А воз и ныне там.

Вспомните, много ли Вам приходилось видеть учителей английского, которые зачитываются произведениями современных англоязычных авторов, делясь со студентами прелестями разговорного языка, обсуждая встретившиеся им идиоматические обороты, приводя примеры меткости и лаконичности фраз (а не привычных для нашей школы полных ответов), используемых персонажами при общении (диалоге), прививая им стремление сделать язык своим другом и демонстрируя собственное умение свободно и с удовольствием общаться на нем. Отвечу за Вас – таких учителей – единицы, процент, практически не влияющий на обстановку в обществе в целом, что совершенно не делает погоды в обширном образовательном пространстве, отведенном у нас для иностранных (не только для английского) языков.

Уверенность в правильности такого утверждения дает мне факт абсолютного отсутствия у выпускников вузов не только навыков устной речи, но и осведомленности об именах современных английских авторов. Это равносильно отсутствию у таких будущих учителей любви или другого теплого чувства по отношению к английскому языку вообще, и к современному – в частности.

А, собственно, какой результат может считать лучшим для своего ученика тот, кто его учит? Наверное, такой, которого в свое время достиг он сам … Но вот только то ли это, к чему стремится и в чем нуждается ученик? Безусловно, нет. Ведь ученику нужно владеть языком, а не просто все о нем знать, как это, к сожалению, свойственно большинству учителей. (Почти по Бернарду Шоу. Помните: «Тот, кто умеет – делает сам, а кто не умеет – учит других»?)

Один из моих знакомых англичан после посещения уроков английского в одном из наших учебных заведений сказал, что они больше похожи на уроки для будущих учителей, но не для тех, кому язык нужен для общения или практической на нем работы. «Во всяком случае, – прозвучало из его уст, – в нашей стране так английскому не учат».

Следовательно, у нас учат языку только с той целью, чтобы затем учить ему других, вместо того, чтобы пользоваться этим языком самому.

В связи с этим, нужно вначале все же понять, что удел тех, для кого язык – специальность, привить навыки общения на нем в непринужденной обстановке.
Советую еще раз обратиться к рекомендациям в статье «Как выбрать репетитора».

5. Путь к успеху – пока еще не наш выбор, или Опыт других на этом же пути


О том, что мы по-прежнему «едем» не в ту сторону, говорит тот факт, что в большинстве наших вузов продолжают готовить преподавателей английского по учебникам отечественных авторов, все еще используя бесперспективную методику прошлых лет, не внимая естественному и проверенному жизнью пути овладения родным языком, который лежит в основе подхода и к обучению английскому языку (ложный аналог нашего изучения английского языка), широко используемого британскими и американскими издательствами и их методистами за пределами СНГ на протяжении десятилетий. Для того чтобы убедиться в моей правоте, достаточно сравнить результаты, т.е. уровень практического владения языком в странах, относящихся к каждому из этих двух географических пространств, иными словами, того наследия, которое оставила каждая из двух школ, наша (читай – советская и постсоветская) и британская. (Не та ли это как раз ситуация, когда все-таки чужая – а не своя - рубашка должна была уже давно стать нам с вами ближе к телу?!)

В связи с этим хочется полюбопытствовать у наших ученых от филологии по поводу того, а где же наши с вами диссертации или научные работы на эту тему, которые по сути своей должны работать на улучшение состояния дел в обществе, в данном случае с освоением иностранных языков в национальном масштабе. Наверное, есть темы полегче для продвижения в науке? Возможно. именно этим можно объяснить такое засилье в странах СНГ ученых в области английской филологии при полном отсутствии в этих географических пространствах английского языка как инструмента общения и доступа к информации? (При этом никаких вопросов не вызывает научный компонент развития любых других отраслей науки и техники, потому что в этих областях теория – как и положено в науке – всегда идет рядом с практикой.)

В иностранных же языках мы пока все еще «летим с одним крылом», почему-то не ощущая при этом тех неудобств, которые так и не дают нам возможности набрать достойную высоту. А, может быть, нам просто кажется, что мы летим, а на самом деле просто машем этим единственным крылом. В народе это называется «тяжеловат на подъем».

Давайте разберемся, не происходит ли так, что – давно сузив рамки своего интереса к языку и своей компетентности в нем до масштабов того или иного отдельного элемента или особенности языка, – наши специалисты-теоретики вряд ли могут решить задачу обучения этому языку тех, кому язык нужен как универсальное, а значит, цельное, или комплексное средство для конкретной практической цели, связанной с их работой, поскольку сами не владеют им в таком качестве.

Если это не очень убедительно, давайте проведем аналогию, или даже две. Первое, что приходит на ум в качестве аналогии такого научного обращения с языком путем его расчленения на различные компоненты, так это советская практика выпуска военных комплексов. В таких случаях каждому из участвующих в производстве оборонных предприятий было поручено выпускать только один узел (читай – элемент или компонент) того или иного оборонного комплекса без их уведомления о том, что будет собой представлять готовое изделие, сборку которого выполняло только одно предприятие. Не говоря уже о строгой секретности его назначения. (А когда кто-то делает что-то, не зная, зачем, у нас это называется работой ради работы, не так ли?)

Не напоминает ли это поэлементную раздачу языка в различные научные руки, каждые из которых не видят леса за деревьями (читай – языка как единого целого за каждым из его элементов, являющихся объектом приложения своих усилий)? Если «да», то аргумент автора можно считать удачным.

Если же «нет», в таком случае позвольте привести другой пример, попроще и поближе к повседневности. Речь пойдет об автомобиле, на котором нам нужно научиться ездить, другими словами, использовать его для своих конкретных нужд. К кому нам следует обратиться, чтобы достичь этой цели? Вокруг – масса специалистов. Одни знают все об общем устройстве автомобиля, другие, если это ученые, специализируются на исследовании работы двигателя, а если это автослесари – на его техническом обслуживании и ремонте. Третьи делают то же, но уже с коробкой передач. Четвертые … Впрочем, и так далее.

К кому же нам обратиться, ведь все, чем занимаются эти люди, нам не только интересно, это нас даже захватывает? И мы так увлеклись, что чуть не забыли, что у нас ведь совсем другая цель – ехать. (Не так ли увлеченно мы отдаем себя на уроках каждому из элементов языка, не видя цели – язык понимать и на нем свободно болтать, а не просто говорить по правилам грамматики, господа?)

Как в связи с этим не вспомнить слова своего приятеля, который – усаживая меня в свою машину – невзначай проронил: «Поверишь? Понятия не имею, что у этой штуки под капотом!» И при этом, как ни странно, поехал.

Специалисты, которых мы только что упомянули, вряд ли помогут нам даже просто выехать из гаража. А ведь есть же еще дорога, с ее поворотами, подъемами и спусками. Чем же здесь нам поможет опыт ученых и автослесарей? Ничем. Здесь нужен опытный водитель. Тот, который – владея навыком вождения – не только знает все премудрости поведения на дороге, но и чувствует каждое отклонение от нормы в работе двигателя, коробки передач, трансмиссии и других узлов машины, часто не имея достаточного представления об их устройстве.

Так что, для того чтобы излечиться от неумения водить машину, нужно еще не перепутать врача. Уже попозже можно будет заняться и изучением устройства своей машины, но начинать надо все-таки с езды. Иначе, в чем же будет заключаться мотивация к изучению устройства своего средства движения к цели?

В таком случае начинайте с водителя по языку, а услуги ученых и слесарей пусть пока подождут.
Как Вам этот пример, уважаемый читатель?

Если убедил, значит, Вам – в магазин за автомобилем, а вскоре – и за руль, если же «нет» – значит, Вам – в библиотеку наслаждаться чтением о его устройстве. И то, и другое занятие достойны уважения и всегда востребованы. Важно просто знать, чего Вы хотите?

По аналогии с вышесказанным, многие наши специалисты-филологи знают все о языке, так и не владея им полноценно как средством общения. Для них язык – наука. Оставьте ее ученым.

А какая практика есть у нас в применении иностранных языков? (Немая сцена.) Вот и продолжаем мы с вами «выпуск некондиционной преподавательской продукции», поскольку труднее всего перестраиваться самим. Ведь так не хочется отказываться от того, что уже давно вошло в привычку. В противном случае придется все осваивать заново! А значит, тратить время, которое всегда негде взять. Вот и едем дальше по собой же наезженному.

А тем временем, в других странах (к сожалению, кроме стран СНГ) еще с середины прошлого века с большим или меньшим успехом учат английскому по учебникам британских и американских издательств. Результат такой учебы мы видим, посещая эти страны (по разным причинам и с разной целью) и удивляясь умению местного населения общаться на английском, который для них – как и для нас – не является родным. Вот только поддержать-то разговор не получается.

В этом году свернул свою многолетнюю просветительскую миссию на Украине Британский совет (British Council), а английский от англичан так и не пришел в наши школы (в отличие, скажем, от школ Африки или Азии).

Ну разве же «бедные» британцы могли подозревать, что полагаясь на кадры местной школы английского, они никогда не достигнут результата?! Им ведь и в голову не могло прийти то, что у нас существуют собственные «авторские программы». И как вообще, о таковых можно судить, если не по наличию результатов их существования?

Здесь уместно упомянуть, что, работая в Египте еще в 1976 году, я наблюдал за миссией Американского университета в Каире, ощущая прогресс от влияния этого учебного заведения на то, как настоящий английский выходит на улицы страны, оказывая практическое содействие нации, расширяя для нее возможности доступа к информации, жизненно важной для этой небогатой в то время страны.

Результат я увидел, вернувшись в эту страну спустя 17 лет. В 1994 году Египет было просто не узнать. Повсюду – совместные предприятия, избыток их продукции на местном рынке, занятость местного населения в местных филиалах зарубежных компаний, в которых как общение, так и документация ведутся только на английском языке. Вот тогда я и увидел, как в этих компаниях работает местная молодежь (в основном на среднем управленческом уровне), бегло общаясь с другими сотрудниками из ее многонационального состава, как мастерски ведется делопроизводство и осуществляется проектирование новых объектов на английском языке. (И чуть не выбросил привезенный с собой словарь терминов, мною же составленный в этой стране ранее по материалам проекта на строительство металлургического завода под Каиром. Тот английский, на который вся проектная документация была переведена одной из советских проектных организаций, оказался бесполезным.)

Наверное, давно уже пора осознать проблему на национальном уровне и понять, что те, кому положено продвигать иностранный язык в массы, уже использовали выделенный им кредит доверия. Причем, безрезультатно.

Постарайтесь присмотреться к проблеме, до сих пор не признаваемой нашей системой образования. Выбирая репетитора, помните, что вероятность попасть на специалиста близка к нулю. При обидной стабильности университетского подхода подготовки преподавателей печально зарекомендовавшим себя методом Ваши шансы найти репетитора-профессионала «на улице» я бы приравнял к шансу собрать лукошко грибов на заасфальтированной площади, поскольку в обоих случаях Вам так и не суждено будет встретиться с объектом своего поиска из-за полного отсутствия питательной среды для его зарождения и роста в существующих условиях. Тому, кого Вы ищете (читай – учителя-профессионала), там просто неоткуда взяться.
Прочитайте заключительный абзац статьи «Как выбрать репетитора».

ЗАЯВКА НА
ОБУЧЕНИЕ

game dress me


Copyright Арпи © 2018