Среда, 26.09.2018, 00:46  | english
Меню сайта

клуб международного общения
дистанционное обучение
книги в помощь специалисту

Присоединяйтесь
арпи в facebook арпи в twitter арпи в linkedin
арпи в контакте арпи в YouTube

 
  скайп уроки  +38 071 355 80 38
  +38 071 305 48 95
  +38 095 743 19 53
skype lessons    arpi.coord
  e-mail  info@arpi.com.ua
  arpi.center@gmail.com

ИНОСТРАННЫЙ язык: изучать (как дисциплину) или применять (как инструмент)?

Между знаниями о языке и владением им нет ничего общего.
Владение языком – это не вопрос знания ...
Это вопрос практики.
Л. Блумфилд

Если хотите научить меня какому-то делу,
позвольте мне его делать самому,
а не слушать то, что мне о нем рассказывают,
или смотреть, как его делают другие.

Дороти Сарнофф

Итак, вот он, главный вопрос: с какой целью мы тратим годы жизни на иностранный язык. Для того, чтобы «всю жизнь» этот язык изучать, или для того, чтобы с его помощью становиться богаче (читай – более образованным или информированным) самому и помогать становиться богаче другим? И если наш выбор – второе и третье, то почему этого так и не случилось? До сих пор. Причем не только с нами, но и с теми, кто был до нас.

Давайте попробуем в этом разобраться и начнем с самого детства, то есть со школы. По этому поводу мне пришлось в одной из своих книг написать: «Не рассчитывайте, что в ШКОЛЕ ваш ребенок ЗАГОВОРИТ на английском языке».

Говорить и разговаривать – это «две большие разницы»

Всенародный опыт показывает, что в школе наши дети на английском НЕ заговорят, а логика подсказывает, что этого НЕ могло и НЕ может произойти по своей сути, или по определению.

Причем не только по отношению к английскому, но и – французскому, немецкому и другим языкам. И это даже не в связи с тем, что английским, которому учат «у нас» в школе, не владеют ни англичане, ни американцы, французским – французы, немецким – немцы, а испанским – испанцы, поскольку все эти языки мы придумали, находясь еще с советских времен в строгой изоляции от тех стран, где каждый из этих языков считается родным. Впрочем, это – вопрос качества учебников, написанных нами «в лингвистическом изгнании», а речь сейчас не об этом.

Речь пойдет о нашем «родительском» заблуждении, очень часто сопровождающимся восторгом, который возникает сразу же после первых уроков иностранного языка в школе. Мы радуемся, что наш малыш уже знает буквы иностранного алфавита и каждый раз приносит в дом все новые и новые иностранные слова, тут же произнося на родном языке их эквиваленты.

И мы не устаем радоваться – мол, скоро заговорит! Еще немного терпения – и в нашем доме появится юный иностранец местного происхождения! Нужно только подождать. И мы ждем. Ждем, пока он учится в младших классах, потом – в средних, и наконец, в старших. И вот уже у него в руках аттестат о среднем образовании с вполне приличной, если не отличной, оценкой по иностранному языку.

И он действительно много об этом языке знает и способен много о нем рассказать, но ТОЛЬКО на своем родном языке. И школу ведь окончил с углубленным изучением иностранного, а то и нескольких иностранных языков. А языком не владеет.

Так в чем же дело? А вот в чем.

Первое, о чем мы забываем, так это о том, что овладение любым языком начинается с умения на этом языке разговаривать. А это – именно то, чему дети учатся на родном языке с самого детства.

Давайте вспомним, что к моменту, когда наш ребенок становится первоклассником, он имеет уже несколько (скажем, пять) лет полноценной разговорной практики. Придя же в школу, он учится читать и писать, познавая с помощью языка, УЖЕ освоенного в устной форме, новую или знакомую ему на слух информацию, пользуясь для этой цели уже не только слуховой, но и зрительной памятью.

Теперь посмотрим, с ЧЕГО начинается его обучение родному языку в школе – с заучивания алфавита, после чего следует обучение чтению и письму. При этом учить грамматике его начинают значительно позже.

Давайте переключим свое внимание на иностранный язык, который в наши дни включен в школьную программу чуть ли не с первого класса. Однако главное не в этом. А в том, что учить иностранному языку начинают в школе практически ТАК же, как и родному языку.

А где же, извините, разговорная практика?! О ней мы забыли и начинаем показывать детям тот же самый многосерийный «фильм» – но уже на чужом языке – начиная далеко не с первой серии. Под этим подразумевается, что мы выпускаем из процесса обучения ребенка языку целый этап разговорной практики, основополагающий по своей роли и фундаментальный по своей сути.

Изучать и применять – опять «две разницы»

И знаете, почему? Да потому что в наших традициях – относиться к языку с позиций его изучения как любого другого школьного предмета из числа теоретических, вместо того, чтобы начать смотреть на него как, скажем, на физкультуру или уроки труда, то есть как на то, чему следует ОБУЧАТЬ(ся). Иными словами, языком следует ОВЛАДЕВАТЬ как своеобразным инструментом.

И здесь мы снова все перепутали с методической точки зрения, идя в ногу с родным языком, который мы в школе, действительно, изучаем, поскольку на практике его уже освоили (читай – ему обучились и им уже пользуемся) раньше, то есть за пределами школьной программы. И под эту же «кальку» строим отношения ребенка с иностранным языком, упуская в этом процессе целый этап, предполагающий приобретение учащимися навыков устного общения.

И это еще не все. Есть и другая методическая ошибка, воплощаемая в учебный процесс с помощью человеческого фактора, в роли которого выступает учитель, который вместо того, чтобы передавать детям навыки практического применения иностранного языка, то есть помогая им формировать устную речь, передает им, напротив, всего лишь информацию об этом языке. Причиной такого «сбоя в прицеле» является то, что среднестатистический учитель иностранного языка сам этим навыком не владеет, поскольку на практике этот язык не использует. (Вдумайтесь. Ведь это все равно, что не владеть тем ремеслом, которому учишь других!)

А коль так, значит, запас слов такого учителя ограничен их количеством, употребляемым в упражнениях и примерах, которые содержатся в учебнике. Следовательно, он не в состоянии создать и поддерживать разговорную и повествовательную атмосферу иностранного языка в классе, то и дело «скатываясь» на родной язык, как только обстановка заставляет выходить за пределы учебника.

Этим обстоятельством сводится «на нет» любая возможность научить ребенка домысливать непонятые фразы, запоминая их в ассоциации с соответствующими действиями, которые и подсказывают их смысловое значение, подобно тому, как это происходит у каждого ребенка в его раннем детстве, когда он учится вначале говорить, а потом – и разговаривать на своем родном языке, познавая с его помощью то, что интересно именно ЕМУ, а НЕ ТЕМ, кто его окружает (родителям, воспитателю или учителю).

И вот она, основная мысль: язык нужно НЕ учить, а всегда ПОЗНАВАТЬ с его помощью что-то интересное, отправляясь в сопровождении этого «чужого» языка в новый для себя мир. Если такой подход не противоречит Вашим взглядам, постарайтесь увлечь своего малыша познанием, а не дополнительными внеклассными занятиями по грамматике с тем же учителем, который сам создает эту проблему во время урока. Правда, почти всегда неумышленно. Но разве это что-то меняет?

Из сказанного выше следует, что развитие разговорных навыков у ребенка как было, так все еще и остается ответственностью родителей. И решать этот вопрос надо чем раньше, тем лучше, поскольку язык – это прежде всего средство общения, а уже потом-потом-потом учебная дисциплина.

Так что «думайте сами, решайте сами», где и каким образом помочь ребенку научиться разговаривать, что подразумевает умение понять то, ЧТО на этом языке слышишь, в сочетании с умением устно выражать свою мысль в максимально лаконичной форме.

Практика подражания вместо теории изучения

А это достигается только практикой. Давайте вспомним свое дошкольное детство, в котором каждый из нас больше года молчал, невольно запоминая все, что нам приходилось слышать от родителей (и не только в свой адрес). А потом мы начинали «бурно» говорить, причем пока еще НЕ своими, а заимствованными у родителей фразами, превращаясь в детей, говорящих «недетским» языком. Не считая, конечно, временных логопедических проблем, решение которых – дело времени.

(Если НЕ применить такой подход в нужное время и в нужном месте применительно к иностранному языку, наши взрослеющие дети будут страдать разговорной «инвалидностью» (читай – неспособностью), неся ее через всю последующую жизнь до тех пор, пока судьба не поставит перед ними вопрос «быть или не быть», оставив им «одну ночь» на все про все в овладении английским.)

Именно такой педагогический (в отличие от чисто преподавательского) подход, имеющий воспитательно-развивающую основу, мы используем в АРПИ, обучая английскому языку как детей, так и взрослых (которых приходится возвращать в их новое «разговорное детство»).

За 20 лет нашего активного педагогического поиска накоплен богатый опыт работы «на результат» (в отличие от традиционно доминирующей на рынке обучения работы «на процесс», или «учебникопроходчество»), который – начиная с конца 90-х – мы пытались внедрить в местную систему образования. К сожалению, дальше утверждения плана мероприятий дело не пошло.

Зависимость от языка как следствие независимости от учителя

Если остановиться на понятии «работа на результат», то его суть в нашем понимании заключается в следующем. Прежде всего – в обязательном достижении каждым обучающимся в конце процесса обучения состояния его полной независимости от тех, кто помогал ему овладеть языком. (Подчеркиваю – помогал, а не учил.) Такая независимость основана на двух компонентах: способности обучающегося самостоятельно общаться, а также способности самостоятельно познавать все, что его интересует, причем, не обращаясь к родному языку в «непонятных» случаях, а пользуясь толковыми словарями ТОЛЬКО иностранного языка. Опыт, приобретаемый в последнем случае, является основой для умения письменно излагать свои мысли на иностранном языке.

Все перечисленное выше, мы и вкладываем в понятие «результат», реальность достижения которого мы в АРПИ постоянно доказываем в процессе своей многолетней работы, год от года поднимая «планку» стоящих пред нами задач. И, представьте себе, ее берем, хотя и не всегда с первой попытки. И ставим новую. Еще выше. И так – всегда. Несмотря на все вышесказанное, все же предвижу сомнение читателя в возможности достичь такого результата. А причина тому – отсутствие прецедента, причем в масштабах всего СНГ. Но ведь подобными результатами изобилуют неанглоязычные (если говорить об английском языке) страны мира. Поговорите на английском с европейцами, африканцами, азиатами – и будете вначале приятно удивлены той легкости, с которой они общаются на чужом для них языке, но уже в следующий момент смутитесь от ограниченности собственных разговорных способностей. Вот Вам и доказательство реальности задачи, которую мы призваны решать.

Отдадим свой опыт в хорошие руки

Особое место среди предложенных нами восьми программ мы бы отвели школьной программе «Опережающее формирование иноязычных разговорных навыков у учащихся первого года обучения в начальной школе (до начала обучения по основному курсу иностранного языка)», а также вузовским программам «Подготовка специалиста для работы в условиях международного информационного пространства» и «Подготовка вузов к преподаванию на иностранном языке и консультационно-переводческое сопровождение педагогического процесса».

(При этом последняя основана на 12-летнем успешном опыте сотрудничества АРПИ и ДонНМУ, связанного с подготовкой вуза к организации всего учебного процесса на английском языке.)

При этом основное назначение предлагаемой школьной программы – не только ВНАЧАЛЕ превратить всех учащихся в умелых «иностранных» собеседников, но и дать им возможность ощутить душевный комфорт от погружения с помощью иностранного языка в мир своих увлечений, покидать который они всякий раз будут неохотно. И только ПОТОМ можно начинать преподавать им нашу «горячо любимую» грамматику. Причем очень желательно делать это без применения родного языка.

А роль нашей программы для студентов вуза заключается прежде всего в ликвидации «громкого разговорного молчания» на иностранном языке, которое почти каждый из них бережно приносит в стены вуза из школы. Являя собой вторую попытку «разговорить» учащихся, процесс внедрения этой программы предполагает также превращение этого языка в фундаментальный ресурс, позволяющий не только сформировать у будущих специалистов способность СВОБОДНО обращаться с иноязычной информацией, но и привить им процесс ее познания в качестве устойчивой ПРИВЫЧКИ.

После этого можно и переходить к утвержденной программе «изучения» иностранного языка в вузе, отодвинув этот момент, скажем, к началу второго курса. В случае принятия системой образования нашей концепции основополагающую роль призвана сыграть разработанная и внедренная нами программа последипломного обучения «Формирование готовности студентов-филологов и молодых преподавателей иностранного языка к профессиональной деятельности», предполагающая повышение квалификации молодых и будущих преподавателей-филологов с целью их психологической и профессиональной адаптации к выдвигаемым требованиям. Следует заметить, что основной задачей обучения по данной программе является вырабатывание у преподавателей навыков практического применения преподаваемого ими иностранного языка в качестве рабочего инструмента посредством овладения технологией познания иноязычной информации средствами этого же (а не родного) языка.

Иными словами, эта программа преследует цель превращения теоретических знаний преподавателя о языке, наличие которых характеризует его как лингвиста, в невостребованные доселе умения и навыки филолога, не только способного, но и стремящегося чувствовать себя уютно в среде преподаваемого им языка, тематический мир которой ему не только интересен, но и близок по духу. Ведь именно этому, а не собственно языку, преподавателю и надлежит не только учить, но и НАучить других.

Кто нас учит: лингвист или филолог? Или снова «две разницы»

Думаю, в этом месте следует дать некоторые пояснения. В том числе – и относительно того, что такое лингвист и филолог. И постараться объяснить, по какой причине выпускники филологических факультетов как «филологи по диплому» в большинстве случаев филологами так и не становятся, довольствуясь ролью этого самого лингвиста. Ведь согласно толковому словарю филолог – это специалист, «изучающий духовную культуру народа, выраженную в языке и литературном творчестве», а лингвист – это языковед, то есть специалист в языке. Иными словами, лингвист – это теоретик в области устройства языка, который на обязательном этапе последующего формирования преподавателя как филолога, должен стать инструментом (!) решения практической (!) задачи. А таковой следует считать познание особенностей жизни того общества, для которого конкретный иностранный язык является родным, и в котором преподаватель (доселе лингвист) должен не только чувствовать себя «как рыба в воде», но и стремиться заимствовать все самое ценное.

Из этого следует, что профессиональная деятельность филолога предполагает выполнение практической работы, а лингвиста – приобретение теоретических знаний об инструменте (читай – языке), с помощью которого эту работу можно (и нужно!) выполнять. На практике же получается, что, чрезмерно увлекаясь изучением собственно инструмента (читай - языка) в роли лингвиста, преподаватель так и не начинает применять его с практической целью, а следовательно, не формируется как филолог. Разве это не остановка на полпути к цели? Причем «на всю оставшуюся жизнь»? Ответ очевиден.

Предвижу возражение типа «ведь филологи изучают иностранную литературу в вузе». Безусловно, и даже погружаются в мир иноязычной культуры. Но ведь речь идет о мире «скучной» классики, культуре давно минувших дней. И о произведениях, «прохождение» которых является в вузе обязательным. А ведь ничто «обязательное к исполнению» – при всем уважении к классикам в нашем случае – не прививает тяги к познанию в условиях нашей современной, да-ле-ко не скучной, жизни, которая не перестает утомлять и увлекать своими ежедневными проблемами.

В связи с этим нам и предстоит решить задачу замещения или дополнения классической составляющей филологических знаний преподавателя иностранного языка, полученных им в вузе, опытом общения с современным зарубежным миром. И при этом – повторюсь – обязательно «помочь» ему увлечься малознакомой, и поэтому манящей, палитрой красок этого мира и выработать в себе устойчивое стремление к постоянному пребыванию в его среде и, по возможности, ее не покидать.

«Ищут люди опору в том, что было давно»

Эти слова Роберта Рождественского как нельзя кстати в нашем случае с классикой, которая за стенами вуза так и остается на «пыльных полках» нашей памяти, поскольку в нашей бурной повседневной жизни ей места так и не нашлось. Какое уж тут увлечение на всю жизнь?!

И поэтому наша задача – помочь молодым преподавателям-филологам и старшекурсникам пересечь границу между теорией и практикой, начиная «прямо на таможне» преобразование своих теоретических знаний в практические навыки. А цель – получить на выходе того, кто всем своим ученикам будет НЕ рассказывать «о языке», а демонстрировать этот язык как СРЕДСТВО решения той или иной практической задачи, ради которой ученик и тратит свое драгоценное время на овладение языком.

При этом каждому ученику приходится решать свою собственную задачу, которая не имеет ничего общего с задачами, за решение которых берутся его друзья или однокашники. И тем более, учитель. Каждому – свое. Тем не менее, в решении любых, самых разных, задач есть нечто общее – технология, основанная вначале на совокупности умений, которые впоследствии превращаются в навыки. Именно такого результата и ждет от преподавателя каждый ученик. И наша задача – помочь преподавателю вначале овладеть этой технологией самому, а затем научиться обучать этим приемам своих учеников. Для достижения этой цели и предназначена учебная программа, разработанная и успешно применяемая в АРПИ для стажировки кандидатов на зачисление в штат преподавателей. И мы с удовольствием поделимся ею со всеми желающими.

Приходите – поделимся, чем богаты

Есть и целый ряд других проблем, в решении которых мы рады были бы содействовать руководству нашей республики. Среди них – иноязычная подготовка специалистов различных специальностей.

Тем не менее, следует отметить, что достижение обозначенных выше результатов возможно ТОЛЬКО при условии не привычно казенного, а непривычно творческого подхода. Причем – не к учебному процессу, а к тому, ради кого этот процесс организован. Следовательно, основным условием успеха является психологический, но никак не лингвистический аспект всей нашей с вами затеи.

Мой, без малого сорокалетний, опыт практической работы и переводческой деятельности на английском языке позволил увидеть не только то, насколько несостоятельно мы выглядим на международном уровне, но и убедиться в отсутствии у нас какого-либо заметного стремления изменить ситуацию к лучшему. Эта «эпоха ошибок» берет свое начало еще в СССР в дни Олимпиады-80, а двумя ее последними ярковыраженными этапами стали ЕВРО-2012 и Сочи-2014. А самый последний «перл» – это сборник контрольных заданий по английскому языку для сдачи ЕГ-экзамена, утвержденный всеми мыслимыми и немыслимыми инстанциями министерства образования Украины с вопиющими ошибками на каждой (!) странице. Причем – не опечатками или описками, а смысловыми ошибками!

Думаю, и в этом мы сможем быть полезны.
А пока суд да дело, мы готовы оказывать любую (консультационную, педагогическую и психологическую) помощь каждому, кто решил овладеть иностранным языком и сочтет нашу помощь полезной для себя в том, чтобы всегда в числе первых узнавать обо всем, что происходит за рубежом в мире его личных увлечений и в области профессиональной деятельности. Это поможет каждому жителю Донбасса не только выглядеть достойно за его пределами, но и состояться на международном уровне, неся свою правду и достижения туда, где единственным языком общения является английский.

Надеемся помочь донбассовцам брать все лучшее от других, отдавая им в ответ все уникальное, на что способны наши люди.
И над нашим с Вами английским уже никто не посмеет смеяться. А пока – увы!

Мы – к Вашим услугам в любой удобной для Вас форме – как говорится, «от поучения до обучения».

Искренне Ваш
Г. В. Мерхелевич,
ген. директор предприятия АРПИ
(учебно-методический центр иностранных языков, издательский дом)
переводчик высшей категории
методолог

ЗАЯВКА НА
ОБУЧЕНИЕ

game dress me


Copyright Арпи © 2018